Почётный президент махачкалинского «Динамо» Гаджи Гаджиев подробно разъяснил, почему главный тренер команды Вадим Евсеев регулярно срывается на крепкую брань во время послематчевых интервью и уже не первый раз попадает из‑за этого под санкции.
Новый скандал с Евсеевым после матча с «Локомотивом»
12 апреля, после выездной встречи чемпионата РПЛ с московским «Локомотивом», завершившейся вничью 1:1, Евсеев вновь позволил себе ненормативные выражения в эфире. Во время интервью по горячим следам игры тренер не сдержал эмоций и использовал мат прямо в ответах на вопросы журналистов.
Особый резонанс ситуации придало то, что это был уже не первый подобный эпизод за короткий срок. Всего неделей ранее, 5 апреля, после матча «Динамо» (Махачкала) против «Балтики», наставник дагестанской команды также выругался матом, давая комментарий по итогам встречи. Тогда дисциплинарные органы уже отреагировали: Евсеев был наказан штрафом в размере 100 тысяч рублей за использование обсценной лексики при официальном интервью.
Тем не менее этот штраф не стал сдерживающим фактором: повторный случай с нецензурной лексикой уже поставил под вопрос не только поведение тренера, но и имидж клуба и лиги.
Объяснение Гаджиева: «Привычка — вторая натура»
Комментируя очередной инцидент, Гаджи Гаджиев напомнил, что давно знаком с особенностями характера Евсеева и уже сталкивался с его манерой общения:
«Привычка — вторая натура. Мы с Вадимом работали в Перми. А там матом не ругаются, а разговаривают на нём. Возможно, связано с этим», — отметил почётный президент «Динамо» в одном из своих интервью.
По сути, Гаджиев обозначил ключевой момент: для Евсеева мат — это не столько сознательное желание шокировать публику, сколько давно сформировавшаяся речевая привычка, сросшаяся с его эмоциональной манерой вести диалог. В среде, где он работал раньше, подобная форма выражения считалась частью обыденного общения, а не чем‑то из ряда вон выходящим.
Разное отношение к мату в регионах и в Дагестане
Гаджиев отдельно подчеркнул, что в разных регионах России восприятие ненормативной лексики заметно отличается. Если в некоторых городах грубый язык воспринимают как часть «рабочего» футбольного общения, то в Дагестане подобное поведение вызывает гораздо более серьёзное осуждение.
По словам почётного президента клуба, в Дагестане традиционно высоко ценят уважительный тон и сдержанность в публичном поле. В местной культуре мат в открытом эфире, да ещё от лица руководителя команды, воспринимается как недопустимое проявление не только в профессиональном, но и в человеческом плане. Поэтому каждое подобное высказывание Евсеева накладывает дополнительную ответственность и на самого тренера, и на репутацию «Динамо».
Надежда на изменения в поведении тренера
Несмотря на повторяющиеся инциденты, Гаджи Гаджиев не стал жестко осуждать Евсеева. Напротив, он выразил надежду, что со временем тренер сможет пересмотреть свою манеру общения и практически полностью отказаться от ненормативной лексики в публичных выступлениях.
По мнению Гаджиева, работа в клубе с такой аудиторией и такими традициями, как в Махачкале, должна постепенно повлиять на тренера. Регулярный контакт с местными болельщиками, руководством и медиа, где к мату относятся резко отрицательно, может стать стимулом к внутренней корректировке поведения. Почётный президент убеждён, что Евсеев в состоянии адаптироваться к этим требованиям, если осознает масштаб ответственности.
Почему тренеры срываются в эфире: давление и эмоции
Ситуация с Евсеевым не уникальна для футбола. Главные тренеры работают под постоянным давлением: результат, конфликт интересов, критика, переговоры с руководством, ожидания болельщиков. После финального свистка они нередко выходят к журналистам практически «без паузы» — на пике адреналина.
В таких условиях самообладание становится полноценным профессиональным навыком. Одни специалисты сознательно выстраивают образ спокойного и сдержанного эксперта. Другие, напротив, привыкли говорить «как есть», не фильтруя эмоции. Евсеев относится к последней категории: для него естественнее продемонстрировать подлинное раздражение или негодование, чем сыграть роль хладнокровного аналитика.
Важно и то, что мат в футбольной среде за пределами камер часто используется как рабочий инструмент: для подстегивания игроков, для эмоциональной встряски, для резкого выражения позиции. Когда человек годами общается в таком регистре, переключиться на «стерильный» публичный язык бывает очень сложно.
Регламенты, штрафы и репутация лиги
Впрочем, личные привычки и особенности речи не освобождают тренеров от ответственности. Регламент соревнований и внутренние кодексы клубов прямо запрещают использование нецензурной лексики в официальных комментариях и публичных выступлениях. Нарушение этих норм влечёт дисциплинарные санкции: штрафы, предупреждения, а в особо грубых случаях — дисквалификацию.
Повторный эпизод с Евсеевым уже показывает, что штраф в 100 тысяч рублей сам по себе не стал эффективным сдерживающим фактором. Но для лиги и клуба важен не только факт наказания, но и общий имидж: телетрансляции смотрят дети, семьи, молодые спортсмены. Регулярная брань в эфире формирует у зрителей впечатление, что в отечественном футболе такое поведение норма, а не исключение.
Поэтому каждое руководство вынуждено балансировать между пониманием эмоциональности футбола и необходимостью соблюдать элементарные стандарты публичной речи.
Имидж клуба и личный бренд тренера
Поведение главного тренера — это не только его личное дело, но и важная часть бренда клуба. Любое резкое слово в эфире автоматически ассоциируется с эмблемой на его куртке. В Махачкале, где к вопросам чести и уважения относятся особенно серьёзно, такие инциденты могут оттолкнуть часть аудитории и вызвать недовольство среди старшего поколения болельщиков.
Для самого Евсеева регулярные публичные скандалы тоже создают определённый образ: харизматичный, честный, но грубый и неуправляемый тренер. Этот имидж может привлекать часть фанатов, любящих прямоту, но одновременно отпугивать спонсоров и руководство клубов, которые ожидают от наставника большей дипломатичности и умения работать с медиа.
Если Евсееву удастся сохранить свою прямоту, но при этом отказаться от мата, его публичный образ может стать гораздо более выигрышным: жёсткий профессионал, который говорит по делу, но не переходит грань.
Как тренерам помогают контролировать эмоции
Во многих профессиональных клубах теперь практикуют специальные медиа‑тренинги для тренеров и игроков. На таких занятиях специалисты объясняют, как отвечать на провокационные вопросы, как формулировать мысли без грубостей и как выдерживать нервное напряжение после спорных матчей.
Сюда входят и простые приёмы: сделать паузу перед ответом, переключиться на анализ эпизода вместо оценки судейства или соперника, заранее продумать несколько нейтральных формулировок для самых острых тем. Для эмоциональных тренеров вроде Евсеева такие навыки могут стать настоящим спасательным кругом.
Возможен и организационный подход: дать тренеру несколько минут после матча, прежде чем выпускать его к журналистам. За это время эмоции хоть немного улягутся, и риск нецензурных выражений уменьшится.
Культурный конфликт: «свой» язык и публичное пространство
История с пермским прошлым Евсеева, на которое намекает Гаджиев, показывает важный культурный конфликт. Внутри команды, в раздевалке или на тренировке, определённый язык общения может считаться приемлемым и даже эффективным. Но как только человек выходит в публичное пространство — к телекамерам и микрофонам — правила игры меняются.
Именно на этом стыке и возникают подобные конфликты. Тренер, годами привыкший говорить на одном «языке», инерционно переносит его в эфир. С точки зрения профессиональной коммуникации задача специалиста — научиться разделять эти два режима: внутренний рабочий и внешний публичный.
Для российского футбола это всё ещё процесс адаптации. Старшее поколение тренеров часто воспитывалось в иной среде, где о публичном имидже думали значительно меньше. Молодые специалисты, напротив, уже изначально понимают, что их каждое слово может разойтись по медиапространству и вернуться эхом.
Будущее речи Евсеева: возможный сценарий
Слова Гаджиева о надежде на постепенное уменьшение количества мата в речи Евсеева до нуля можно рассматривать как мягкий, но внятный сигнал. Клуб ожидает от тренера не только результатов на поле, но и умения соответствовать статусу лица команды.
Если Евсеев примет этот вызов и начнёт сознательно контролировать свою лексику, его пример может стать показателем того, что даже очень устойчивая привычка поддаётся коррекции. Для этого ему, вероятно, придётся изменить несколько ключевых вещей: отношение к интервью как к части работы, а не формальной обязаловке; понимание влияния своих слов на аудиторию; и готовность адаптировать эмоциональность к требованиям публичного статуса.
В противном случае регламент, штрафы и давление общественного мнения будут и дальше напоминать, что в современном большом футболе цена за каждое слово может быть весьма высокой.
***
Таким образом, объяснение Гаджи Гаджиева сводится к сочетанию трёх факторов: давняя речевая привычка Евсеева, профессиональная среда, в которой он формировался, и контраст между прежними условиями работы и нынешними культурными и этическими требованиями в Дагестане. От того, насколько быстро тренер сумеет перестроить свою манеру общения, во многом зависит не только его личная репутация, но и образ махачкалинского «Динамо» в глазах всей страны.